Салтанат, 26, Студентка, Вена, Австрия


«Спустя столетия жалобных писем, тут просто не осталось неудобных стульев.»

Моя история про Вену началась с того, что я дошла до ручки: мне было душно, тесно и очень, очень грустно. Состояние перманентной истерики на грани нервного срыва. Мне было двадцать, я стояла на кухне алматинской квартиры своей бабушки и делала чай для И., с которой мы крепко дружили и виделись почти каждый день. За стеной кухни, в спальне, уже месяц, как умирала от рака моя бабушка. Два года назад я переехала к ней жить после того, как скоропостижно и неожиданно для всех умерла моя мама, единственный мой родитель, мой лучший друг. Я металась по кухне в поисках сладкого к чаю, нервно хлопала дверцами шкафов и холодильника, звенела посудой, все валилось из рук. Сделав глоток чая, И. произнесла:

— Я еду в Вену, поедешь со мной?
— Поеду — ответила я, и все затихло.

Год спустя после этого разговора, мы сидели в самолете Алматы-Вена. На самом деле, я понятия не имела куда лечу. Единственное, что я сделала, — это прогуглила фотографии Вены и прочитала про город пару статей, которые сразу же после прочтения ускользнули из моей памяти.  Самолет с тем же успехом мог бы лететь на Луну, мои ощущения оставались бы примерно такими же. Опыт моих путешествий к тому моменту ограничивался странами СНГ и двухнедельным пребыванием в Канаде. Также мне посчастливилось год после школы проучиться в Санкт-Петербурге. Про Европу я знала из телевизора и книг, и в тогдашней моей голове была выстроена некоторая иерархия: сначала шел Казахстан, потом шла Россия, следом шли США, а завершалось все Европой. Весь остальной мир разливался в моем сознании бесформенными темными водами космоса.

С собой у меня были накопленных полторы тысячи евро и приглашение из университета с подтверждением о зачислении на факультет Истории искусств. Немецкий язык болтался в голове смутным клубком из наспех прослушанных курсов.

Четыре года спустя я могу сказать, что множество иерархий в моей голове рухнули, и что Европа не Луна. Да, она совсем другая, но люди всё равно везде одинаковые, конечно, с оговоркой на особенности менталитета. Не люблю обобщать, но постараюсь нарисовать портрет типичного австрийца, каким вижу его я. Австриец очень вежлив и мил, посади его на неудобный стул и он будет кривиться, но высидит, будет бубнить и морщить лоб, ерзать, но на прямую конфронтацию не пойдет. Придя домой, сядет писать жалобу со всеми полагающимися перечислениями титулов и условностей.

Ув. г-ну Владельцу неудобного стула

С наилучшими сердечными пожеланиями,

Доктор Магистр Бакалавр

г-н. Австриец

Он лишен страстей, его мало что интересует и возбуждает, он не жаден и не голоден до нового, до новых лиц, впечатлений, еды. Его все устраивает в заведенном еще его дедушкой порядке. Именно поэтому Вена такая удобная и продуманная. Спустя столетия жалобных писем, тут просто не осталось неудобных стульев. При этом, Вена — социальный город, в котором, даже выживая можно жить. Можно спокойно получить все за небольшие деньги. Хочешь в оперу? Есть стоячие места за три евро, и никто даже не посмотрит на твои дырявые джинсы, просто люби музыку. Нет денег на еду? Есть десятки мест, где можно поесть бесплатно. Любишь спорт? Сотни программ всего за тридцать евро в семестр. Венский размеренный, почти внутриутробный, уют излечил мою истерику, я окрепла и обрела спокойствие.

Мне часто говорят: «Все равно ты будешь всегда чувствовать себя там, как иностранка, ты не будешь чувствовать себя, как дома». Мое поколение было последним поколением, учившимся еще по советским учебникам, по крайней мере, первые четыре класса. Мы читали в учебниках про величие страны, которой уже не было на тот момент, и это сделало меня частью совершенно безыдейного поколения. Вопрос национальной принадлежности для меня тоже был всю жизнь спорным. Будучи наполовину армянкой, я своей внешностью, даже при наличии совершенно казахских фамилии и имени, всё равно постоянно вызывала у окружающих вопрос о своей национальной принадлежности. Все усугублялось тем, что я не говорю по-казахски. Не то, чтобы я чувствовала себя некомфортно, живя в своем родном Алматы, нет. Но, ощущать себя в какой-то мере иностранкой мне было не в новинку.

Тем более что же делает то или иное место твоим домом? Для меня, это наличие близких по духу людей. Старушка Вена и тут не подвела меня. У меня сложился прекрасный круг друзей, с которыми я занимаюсь спортом, путешествую, мы вместе готовим, изучаем вина, открываем новую музыку, искусство и книги. Также мы занимаемся благотворительностью и пытаемся понять, как работает социальное предпринимательство в Европе, чтобы применить его в Казахстане.

Четыре года спустя, я могу сказать, что я счастлива. Клубок немецкого языка в моей голове начал распутываться — одна их тех задач, что на всю жизнь. Совсем скоро у меня будет степень бакалавра по Истории искусств. Следом я начну делать мастера, но будет ли это происходить в Вене, неизвестно. Все-таки, в моей крови течет кровь кочевников, поэтому нужно менять места и делать весь мир своим домом.

Хотите пообщаться? Пишите на Facebook.

ПОХОЖИЕ ЗАПИСИ

saida_kalanova_koshpendiler_kazakh_abroad
Саида, 24, Студентка, Будапешт, Венгрия
  • 13.11.2016
  • 1844
marina-m-koshpendiler-kazakhs-abroad
Марина, 28, Руководитель отдела продаж, Пукипси, США
  • 15.09.2016
  • 1213
Aigerim-Touluse-koshpendiler
Айгерим, 25, Хореограф, Тулуза, Франция
  • 14.09.2016
  • 1341
olessya-sydney-koshpendiler
Олеся, 40, Эксперт по Образованию, Сидней, Австралия
  • 14.09.2016
  • 2804
nurzhan-n-kazakhs-abroad-koshpendiler
Нуржан, 25, PhD Студент, Амстердам, Голландия
  • 14.09.2016
  • 1080
inna-kazakh-abroad-koshpendiler
Инна, 31, Экономист, Хенефосс, Норвегия
  • 14.09.2016
  • 838